Русский English

Рядовая 3-го прожекторного батальона 454-го зенитно-артелерийского полка Отдельной 56-й Приморской армии Мичкова Клавдия Петровна.

Письмо с рассказом про свою бабушку Мичкову Клавдию Петровну прислал Алексей Мичков.

Война застала мою родную бабушку в городе Ставрополь. В апреле 1942 года, в возрасте 23 лет, Клавдия Петровна Мичкова была призвана в ряды Красной Армии. В военкомате она попросилась в санитарки, но получила насмешливый ответ: «Санитарка на передовой раненых бойцов на себе вытаскивает. Для этого нужна физическая сила, а у тебя рост – метр пятьдесят и «бараний» вес. Какая из тебя санитарка?» Маленькую хрупкую девушку направили в школу связисток.

В составе Отдельной 56 Приморской армии ей довелось пережить один из самых тяжёлых периодов Великой Отечественной войны. Позднее эти события опишет Михаил Шолохов в своём знаменитом романе «Они сражались за Родину». Отступление за Дон, битва за Кавказ, затем освобождение Крыма и Балкан – такой героический путь прошла эта женщина. Войну Клавдия Мичкова закончила в югославском городе Суботица. Родина достойно оценила её ратный труд, наградив орденом Отечественной войны 2 степени и несколькими боевыми медалями.
Будучи рядовым бойцом связи в зенитно-артиллерийском полку, ей приходилось постоянно находиться во втором эшелоне войск. Зенитчицы защищали наши передовые позиции от бомбардировочной и штурмовой авиации противника. Что такое свист пуль и осколков она знала не понаслышке. Несколько раз ей пришлось сменить шинель, потому, что та была иссечена осколками. Однако сама она к удивлению многих не получила ни царапины.
Был у моей бабушки талисман – белый вязаный беретик, который она носила до войны. Она так его любила, что не смогла с ним расстаться и взяла его с собою на фронт. Беретик не раз выручал девушку во время ночного боя. Дело в том, что белый головной убор был хорошо виден в темноте. Когда во время обстрела обрывался телефонный кабель, связистка доходила до места обрыва и оставляла там свой белый берет как метку. Затем отправлялась искать другой конец и, найдя его, очень быстро возвращалась, ориентируясь на хорошо видное в темноте белое пятно.
Клавдия Мичкова неоднократно могла погибнуть. Во время отступления летом 1942 года автомобиль-полуторка, в кузове которого находилась молоденькая связистка, подъехал к переправе через Дон. Там творился сущий ад. Тысячи гражданских вперемешку с военными, автомобили и трактора среди тысяч голов скота, сотни раненых – все стремились попасть на противоположный спасительный берег реки.
Водитель грузовика, на котором ехала девушка, мастерски лавируя и ежесекундно рискуя разбиться, очень быстро проскочил к мосту и смог по нему проехать. Как только они оказались на противоположном берегу на дороге, ведущей к переправе, появились немецкие танки. Мост был взорван и оставшиеся на западном берегу Дона люди были обречены.
Ещё один случай, который моя бабуля не раз вспоминал, произошёл где-то в районе границы. Клавдия Мичкова ночью была послана в соседнее подразделение с поручением. В кромешной темноте она заблудилась в лесу. Уже под утро связистка оказалась на дороге, и смело зашагала по ней. Вдруг из тумана ей навстречу неожиданно вышел вооружённый немец. Ствол автомата был направлен в её сторону. Это был конец! Снимать с плеча винтовку, передёргивать затвор не имело смысла – за это время немец успел бы её убить несколько раз. Клавдия уже мысленно попрощалась с жизнью, но неожиданно фриц на чистом русском языке заявил оторопевшей девчонке: «Сестрёнка, ты туда не ходи – там немцы. Лучше возвращайтесь назад». Как потом выяснилось – это был наш разведчик, переодетый в немецкую форму.
Кстати, винтовка была, чуть ли не в рост миниатюрной девушки. Таскать за плечами такую тяжесть она не хотела и иногда, нарушая устав, шла на хитрость. При выходе за пределы расположения подразделения, когда надо было тянуть связь или устранить порыв телефонного провода, связистка прятала винтовку в ближайший стог сена или кусты и налегке бежала выполнять задание. Узнай кто-то о таком поступке, и её могли бы отдать под трибунал.
Война осталась в памяти Клавдии Мичковой чередой тяжелейших утрат, от которых сжималось болью её сердце. Ещё перед войной у неё был жених. Он оканчивал Балашовское лётное училище. По окончанию учёбы влюблённые собирались пожениться, но не успели. В июне 1941 года, получив новенькие «кубари» на петлицы, молодые выпускники лётного училища сразу же ушли на фронт. Жених Клавдии геройски погиб в первые месяцы войны.
Осенью 1943 года подразделение, где служила рядовая Мичкова, оказалось на Таманском полуострове. Рядом с ними находился батальон морских пехотинцев. Все красавцы как на подбор. Морпехи были молодыми, высокими, крепкими и весёлыми ребятами. Девчонки-зенитчицы тотчас же в них повлюблялись.
В конце октября десантники пригласили девушек к себе в гости. Накануне им выдали двойную норму провианта. Это был верный признак готовящегося наступления. Когда пришло время прощаться, бойцы попросили девчонок забрать оставшиеся продукты. «Нам это уже не понадобится. Мы завтра идём в наступление» - говорили парни, накладывая буханки хлеба и банки с тушёнкой в руки оторопевших зенитчиц.
На следующее утро началась Керченская десантная операция. Морские пехотинцы погрузились на катера, и ушли в направлении Крыма. Там на Керченском плацдарме они все до единого погибли в первые же дни наступления. Эти ребята прекрасно знали, что идут на верную гибель, но никто из них, не задумываясь, пошёл в бой. После этого девчонки-зенитчицы ревмя ревели ещё долго, оплакивая гибель этих парней. Проклятая война забирала лучших из лучших.